Сталкер Преамбула к проблеме сталкерства в зону отчуждения
Большие площади отчужденных территорий, которые около четверти века находятся в изоляции от вездесущей и деструктивной человеческой деятельности, превратились в уникальный и во многом притягательный мир. Чернобыльская зона отчуждения постепенно превращается в один из интереснейших природных комплексов Украины и постепенно становится заметным туристическим объектом в нашей стране. Общественный интерес к отчужденным территориям усиливается обилием качественных ресурсов о городе Чернобыль в Интернете и выходом ряда успешных компьютерных игр с хорошо визуализированной сюжетной линией, где гармонично объединен мир вымышленный и мир реальной зоны. Формированию интереса у рядового обывателя к чернобыльской зоне способствует и существенное смягчение контрольно-пропускного режима. Вместе с тем, рост чернобыльской тематики в окружающем нас информационном пространстве и переходом его в категорию маскульта, увеличивается интерес к зоне отчуждения у людей, уставших от опостылевшей обыденности и жаждущих временного уединения. Некоторые, имея бивуачный опыт, находят утешение в проникновении на территорию Чернобыльской зоны. Еще одной из причин роста сталкеров в чернобыльской зоне отчуждения, является желание молодых людей почувствовать себя «настоящим сталкером» – побегать по зоне не на экране компьютера, а вживую. Именно вал отчетов о проникновении в чернобыльскую зону отчуждения, которым стал насыщаться последнее время Интернет, обратил внимание на такое явление, как сталкеры. Стало любопытно проанализировать, как уже опубликованные в Интернете отчеты, так и пообщаться (при возможности) непосредственно с авторами опубликованных материалов. В большинстве, мои обращения к авторам отчетов о проникновениях в зону отчуждения были проигнорированы, но несколько человек все же согласилось немного расширить знания о жизни сталкеров.
Удивительно, но фраза вынесенная в эпиграф текста, была высказана полковником милиции, человеком занимавшимся много лет охраной Чернобыльской зоны отчуждения – Александром Наумовым. Сей бывший чернобыльский работник, которого журналисты часто называют «сталкером», является частым объектом журналистских материалов о чернобыльской зоне. Наумов имеет свой, во многом уникальный, взгляд на форму посещения зоны. Собственно ради этой фразы стоило упомянуть об этом человеке, хотя, кто не поленится и «поцедит» Интернет, найдет много интересного об этом человеке и его отношению к туристической и другой деятельности в зоне отчуждения. Несмотря на то, что бывший сотрудник МВД и не приветствует, когда его отождествляют с понятием «сталкер» – газета «Вестник Сталкера» с многозначительным слоганом «Твой проводник в зоне» (созданный поклонниками одноименной игры), содержит авторский материал А. «Полковника» Наумова о событиях связанных с зоной отчуждения, ликвидацией аварии и т.д.
Понятие сталкер ввели советские писатели-фантасты братья Стругацкие в повести «Пикник на обочине». Там это была криминальная профессия: «Так у нас в Хармонте называют отчаянных парней, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти». Проникновение носило вполне прагматичный характер – утащить из зоны артефакт («хабар») и сбыть его за деньги. Правда, занятие это сильно влияло на человека – каждый поход это пребывание в пограничной ситуации, где каждое действие означает выбор между жизнью и смертью, где всегда есть место сложным моральным дилеммам, где интуиция важнее разума. В дальнейшем, образ сталкера популяризировался и наполнился новым содержанием благодаря одноименному фильму Тарковского. Здесь сталкер уже прагматик в меньшей мере, а больше человек Зоны. Он понимает и принимает зону – «у него свидание с Зоной» говорит Профессор, когда Сталкер удаляется побыть в одиночестве. И все проблемы, которые он имеет от этого искупаются не деньгами, а пребыванием на этой территории, где другой бы не прожил и пяти минут, где есть масса чудес выходящих за пределы опыта человека. Поход в зону – это испытание себя, поиск внутренних ценностей. Заметим, что это всё было в 1972 и 1979 гг. соответственно. Образ сталкера вышел за пределы художественных произведений и это не удивительно. Человек всегда имел области неведомого, и это порождало целую систему связанных понятий и образов: «граница и приграничье» как край обитаемого и понятного мира, «страж» – тот кто охраняет этот мир от иного, разведчик/проводник/контактёр – тот кто знаком с иным миром. К последним можно отнести Харона, шаманов и др. Проблема в том, что «неведомое» в 20-м веке очень сильно ужалось – географических белых пятен не осталось, предметы нематериального плана капитулировали перед наукой – поэтому и проводники туда стали не нужны. Однако, расправившись с традиционной мифологией индустриальная цивилизация начала строить свою. И первым она предъявила новый конец света – тотальную войну планетарного масштаба с применением оружия массового поражения. Учебники гражданской обороны красочно описывали эту реальность – зоны поражения и зоны загрязнения (радиоактивного, химического, биологического). Руины и места где нет людям места, но есть опасность. Опять появились границы и проводники в неизвестное. Проводник индустриальной эры в массовом сознании стал называться сталкером.
Стоит сразу обратить внимание, что существует несколько принципиальных различий в людях проникающих в зону отчуждения. Прослеживается достаточно четкое разграничение чернобыльских сталкеров на два лагеря – две категории. Отличия категорий разительны – это видно, как по качеству подготовленных отчетов, используемому сленгу, фотографиям, а также внешнему виду сталкеров. Первые, я бы назвал их так – любопытствующие игроманы. Вторые – идейные. Относительно этих двух категорий сталкеров можно сказать следующее: Первые – молодые люди получившие «базовые» знания о зоне отчуждения из компьютерных игр, а в последующем и из Интернета. Именно игромания и желание обострить чувственное восприятие игровых сюжетов является причиной проникновения в зону отчуждения. Как правило, средний возраст сталкеров этой категорий около 20 лет, но не старше 22-24 лет. В большинстве эти люди совершают всего одно – два проникновения в зону и на этом успокаивают свои амбиции. В подавляющем большинстве игроманы даже не пересекают границы чернобыльской зоны отчуждения. Им достаточно видов брошенных построек зоны обязательного отселения (район Народичей, Полесского, и Вильчи), а полученные фотографии и видео имеют не менее апокалиптичный вид, чем фотографии с тридцатки и десятки (10-км зона отчуждения).
Фактически эти территории не имеют охранного периметра и их посещение организовать сравнительно просто – но не «безопасно». Так, в 2008 году охраной зоны отчуждения было задержано четыре сталкера-игромана. Задержанных судили. В начале 2009 года также был задержан один сталкер. Вторая каста – идейные. Достаточно уникальная категория сталкерской братии. Представители этой категории проникают в тридцатикилометровую зону и изредка заходят в десятку. Идейные осуществляют продолжительные посещения зоны, которые длятся, как правило, несколько дней, а в некоторых случаях достигают недели.
Понятно, что проникновение в глубину зоны требует навыков одиночного похода и определенной подготовки. Прожить, даже несколько дней, в абсолютно автономном режиме не так просто, как кажется. Например, для двухдневного похода необходимо только одной воды не менее 4-5 литров… Кроме того, пребывание в зоне отчуждения в статусе нарушителя должно оказывать (и оказывает) определенный моральный дискомфорт. Добровольно находится в таких «неудобных» условиях может не каждый. Что же движет «идейными» и какие их цели визита в зону? Наиболее содержательно дал ответ на этот вопрос один из сталкеров: «…Трудно описать словами все те чувства, которые наполняют меня во время посещения зоны, и иногда я серьезно опасаюсь что в этом есть намёки на какой-то диагноз . Надеюсь не существенный. Просто это самое уникальное место на всей планете, огромная территория, с которой мгновенно уехали все люди. Посещать все эти села и города очень интересно, но с другой стороны все выглядит зловеще пустым… Но главное – я там чувствую себя живым. Там я человек, который зависит лишь от самого себя, возможно это и есть главная причина такой популярности зоны у всех, кто ходит туда нелегально, в одиночку или небольшими группами. Я не знаю точно, какие цели преследуют остальные, те кто палит дома, устраивает кавардак в до сих пор нетронутых домах… мое правило №1 – ничего не менять в зоне, никакого мусора и сувениров на память….»
Последнее отличие названных категорий сталкеров – это численность. Трудно найти достоверные цифры, но по косвенным признакам «идейных» сталкеров не больше двух десятков. Численность «игроманов» на порядок превышает «идейных». Стоит упомянуть и о третьей группе людей посещающих зону отчуждения, людях – безмерно далеких от компьютерных игр и душевных страданий урбанистической эпохи. Людях, для которых проникновение зону отчуждения является обычным событием в их повседневной, обыденной жизни. Это население сел и деревень, которые находятся в непосредственной близости от отчужденных территорий. Трудно представить, что бы в наше, нищенское время, когда государством фактически проводится геноцид села и сельское население в основной массе нищенствует, люди не использовали брошенные населенные пункты ЧЗО, как источник дармового строительного материала, металла и прочего, способного дать хоть какой – либо доход. По этому аборигены-сталкеры не рассматривались нами в этом материале. Хотя надо отметить, что их жизнь требует всестороннего общественного внимания.
Экипировка важный элемент сталкера. Существуют различия в оснащении и снаряжении сталкерских групп. «Игроманы», используют в большинстве одежду для походов в лес, а иногда простую спортивную одежду. Средств полевой дозиметрии (в большинстве) не используют. Хотя иногда, для куража, берут с собой противогазы, что бы сделать эффектную фотографию на фоне какого не будь знака радиационной безопасности или полуразрушенной фермы.
Практически все «идейные» сталкеры хорошо знают куда идут. Они неплохо подготовлены теоретически и обладают практическими навыками по радиационной безопасности. Все опрошенные пользуются дозиметрами (очень часто берут даже по нескольку приборов в поход) и средствами защиты органов дыхания. Достаточно распространенно использование газовых и спиртовых горелок для приготовления пищи. Сам рацион питания выглядит продуманным и как правило состоит из консервов.
Любопытная деталь. «Идейные» не оставляют за собой мусора. Консервные банки, обертки и прочее забирается с собой. При групповых проникновениях часто используют рации. Некоторые используют средства физической защиты – баллон «Удар». «Идейные» в обязательном порядке имеют аптечку. Вот небольшой перечень аптечки сталкера «Эластичный бинт (понятно зачем, есть опасность растяжений и вывихов, можно даже под пол провалится во многих домах), один стерильный бинт, перекись, йод, обезболивающие средство (кетанов – самое эффективное, но достаточно агрессивное)».
Сталкеры неохотно рассказывают о местах проникновения в зону. Складывается впечатление, что каждый из «игроманов» считает, что его маршрут является неким образом уникальным. «Идейные» сталкеры держат «дырки» в секрете из-за возрастающей популярности проникновений в чернобыльскую зону. О «дырках» в охранном периметре города Припять они тоже молчат. Складывается впечатление, что у каждого свой «тайный» маршрут. Вместе с тем, для тех, кто знает зону отчуждения достаточно легко определить вероятные места проникновений по фотографиям, которые в избытке выложены в сети. Мы не будем выкладывать подробные карты маршрутов передвижения сталкеров по чернобыльской зоне отчуждения. Ниже представленная схематическая карта зон проникновения разных категорий сталкеров, составленная по результатам анализа отчетов и фотографий.
Заочное знакомство со сталкерами, которое состоялось при анализе их отчетов, наводит на несколько противоречивых мыслей. Первая, лежащая на поверхности проблемы – это необходимость в ужесточении охранных мероприятий, усилении контроля и наказаний. С большой долей уверенности можно сказать, что такой подход вряд-ли решит проблему. Поскольку сталкеры с опытом уже наладили контакты с местными (аборигенами) и знают обо всех режимах патрулирования периметра чернобыльской зоны. Усиление контроля вероятно будет иметь временный характер, но в условиях прогрессирующего финансового кризиса, вероятно, не будет воздействия вообще. Второй подход – возможность привлечения сталкеров к работам по охране и уходе за чернобыльской зоной отчуждения. Легализация. Подход не без изьянов – но при продуманном подходе, молодые люди могли бы, на общественных началах, подключаться к работе лесников и других важных служб зоны отчуждения, которые по роду деятельности связанны с уходом и контролем состояния 2600 квадратных километра зоны экологической катастрофы. Немаловажно, что такой подход, позволяющий молодым людям принять участие в научном и производственном процессе предприятий чернобыльской зоны отчуждения, имел бы и мощный просветительный и воспитательный характер. Согласитесь, сегодня это архи важно нашему, деградирующему обществу. Рекомендации для сталкера
Авторы не одобряют проникновения сталкеров в зону отчуждения, потому что эти действия не только противозаконны, но опасны для самих сталкеров. Для полноты информации при принятии решения о проникновении, мы составили рейтинг опасностей при нелегальном посещении зоны. При построении рейтинга авторы использовали более чем 10-летний личный опыт полевых работ в Зоне и опыт коллег, информацию о происшествиях и несчастных случаях. Виды опасностей располагаются по нарастающей вероятности их осуществления.
1. Дикие животные. На территории зоны есть три вида крупных хищников, которые могут потенциально напасть на человека – рысь, волк и, возможно, медведь. Относительно последнего вида нет достоверных признаков его присутствия, но это скорее недоработка исследователей, потому что в белорусской части зоны он есть. Кроме угрозы нападения хищники могут служить источником заражения бешенства. Ядовитые животные – гадюка обыкновенная и шершни. Гадюка довольно многочисленна – это связано с обилием её местообитаний: болот и увлажнённых лесов. Шершни строят гнёзда в закрытых пространствах – дуплах, пустотах, брошенных помещениях. Несмотря на размеры, довольно опасное существо – один из авторов был свидетелем того как шершень «вывел из строя» взрослого мужчину на 4 часа, в 2008 г. от укуса шершня погиб электрик. 2. Источники излучения. Ранжирование зоны на 5-км, 10-км и 30-км по степени опасности и дозовой нагрузки вполне адекватно, но даёт скорее общую картину. Вы не застрахованы от получения дозы даже в самых «чистых» местах. Причиной этого могут быть техногенные источники – деталь от техники, которая принимала участие в ликвидации, «грязное» помещение в котором, в 1986 г., хранили «грязные» вещи ликвидаторы. 3. Правоохранительные органы. Служба органов внутренних дел в зоне не исчерпывается только охраной периметра и объектов. Поэтому решение задачи «обойти КПП» не решает проблем. Кроме охраны есть оперативные подразделения, ловить нелегальных посетителей – их работа. Для подобной работы – рейдов и зачисток – привлекаются «неместные» подразделения силового профиля (спецназ и группы быстрого реагирования). И если засветитесь, то начнётся охота. Кстати, засветится очень легко. Зона только кажется безжизненной, на самом деле «глаз» достаточно, и вычислить «неместного» по следам пребывания опытному человеку очень легко. Результат один – этап в Иванковский районный суд через отдел МВД в Чернобыле. Кроме милиции на сталкера могут охотиться следующие службы – пограничные войска, лесная охрана, оперативные группы ВОХРа. 4. Нелегальный сброд. В Зоне таких достаточно – охотники за металлом и стройматериалом, грибники, браконьеры. Нельзя быть мизантропом, но данная категория людей такова, что лучше ещё раз перечитать Арсеньева: » В тайге Уссурийского края надо всегда рассчитывать на возможность встречи с дикими зверями. Но самое неприятное – это встреча с человеком. Зверь спасается от человека бегством, если же он и бросается, то только тогда, когда его преследуют. В таких случаях и охотник и зверь – каждый знает, что надо делать. Другое дело человек. В тайге один бог свидетель, и потому обычай выработал особую сноровку. Человек, завидевший другого человека, прежде всего должен спрятаться и приготовить винтовку.» Эти могут сдать вас милиции или лишить имущества, здоровья, жизни. Последний вариант не очень большая редкость. Как объяснял один офицер милиции – «здесь браконьеров не любят не потому, что они животных истребляют, а потому, что любой ввезённый ствол часто находит цели среди людей» (неосторожность или убийство – не суть важно). 5. Ненаселёнка. Сама территория, без учёта фактора радиации, таит много опасностей. Самые типичные – это разного рода заглубления в землю: колодцы, выгребные ямы, подвалы и т.п. За 20 лет всё заросло так, что и не увидишь сразу. Ещё проблема – капканы, петли и ловушки – орудия браконьеров и самосёлов. Обилие болот предполагает наличие трясин. Можно перечислять и перечислять, но все эти опасности знакомы более-менее опытному туристу. Однако с этим связана самая большая проблема. Если что случиться, то квалифицированную первую мед. помощь смогут оказать только в спец.медсанчасти г. Чернобыль или на ЧАЭС, а это может быть очень далеко…
P.S. Аварийный выход. Приведённые выше аргументы Вас не убедили и Вы собираетесь посетить зону. Посоветуем только одно – прорабатывая карту перед проникновением, рисуя маршрут, отметьте для себя точки «аварийного выхода». Точки «аварийного выхода» – это места где вы можете выйти на контакт с персоналом зоны отчуждения и получить помощь в ситуации, когда вам будет не до конспирации. Точки «аварийного выхода»: 1. Центры Зоны – г. Чернобыль, пгт. Полесское и ЧАЭС, Вильча; 2. Базы служб и предприятий с круглосуточным пребыванием персонала – базы лесников (Парышев, Опачичи, Лубянка), КПП (Лелёв, Парышев, Припять, Беневка), ж/д станция «Янов». 3. Сёла с самосёлами – Теремцы, Ладыжичи, Парышев, Ильинцы, Диброва, Лубянка, Опачичи, Куповатое. 4. Пожарные посты лесников – вышки (Корогод и Черевач). [url=http://chornobyl.in.ua/stalker.html]
А мне розово все что для вас фиолетово!
Сообщение отредактировал semen - Пятница, 03.09.2010, 13:10
Проникнуть в зону не проблема, вопрос в другом... что там делать, автомата ведь не будет его сложно с собой возить, а в зоне дикие волки, собаки, и ...... "черные" сталкеры А мне розово все что для вас фиолетово!
Александр Наумов: "Я в Чернобыле заряжаюсь" Рассказ сталкера
Александр Наумов - чернобыльский сталкер с 15-летним стажем. Теперь - номер один, единственный. Те, кто начинал с ним, либо умерли, либо больны и отошли от дел. Наумов провел в зону отчуждения, закрытую радиацией, блокпостами и колючей проволокой, более 200 "посвященных". В этом году чернобыльские дни впервые совпали с поминальными и на Наумова - особый спрос. 26 апреля 1986 года, превратившее Чернобыль из провинциального города в памятник-некрополь, "постоянные клиенты" сталкера называют днем Наумова - человека, открывшего им зону. О пользе сталкеров
В Чернобыль, бывший украинский райцентр, курорт, некогда примечательный разве что базой речного флота да пристанью, попасть теперь трудно, да и стоит это дорого. Нужно подать заявку на поездку в специально созданную организацию "Чернобыльинтеринформ", заранее объявить маршрут - и ни шагу в сторону.
С Наумовым проще: у него свои дороги, он знает о зоне все. И денег не просит: "Зарабатывать экскурсиями на чернобыльские кладбища - кощунство".
Накануне годовщины взрыва чернобыльскую зону расширили, признав победу "мирного атома" над человеческим разумом. Теперь это 65 селений, 2540 квадратных километров территории.
На "чернобыльских черноземах" живут 2,3 миллиона человек. В зоне усиленного радиационного контроля - 1,6 миллиона. Непосредственно под реактором - более 400. Это люди, которым некуда идти: на чистых территориях им нечего делать и негде жить. Они поделили землю на "большую" (ту, что за зоной) и свою, больную.
Сам Наумов попал в зону в 86-м: тогда он, 36-летний капитан милиции охранял станцию Янов в Припяти. "Когда реактор взорвался, меня подняли по тревоге, и единственное, что сказали: это серьезно и надолго".
Уже в ту пору научился различать сталкеров и воров: "Сталкер жизнью рискует, но дело делает полезное - заставляет людей проникнуться зоной, понять, чем она живет. А мародеры просто тащат все, что плохо лежит". Хозяйственный украинский менталитет не может допустить, чтобы в зоне пропадало нечто "ценное". Будь то цветные металлы или банки с маринадами, брошенные эвакуированными хозяйками, - все разобрано и растащено по ближним селам, все пошло "в дело". Даже чеканку с почтового отделения открутили. "Это была последняя, поросшая лесом память Чернобыля. Люди на эту чеканку молились как на икону - ждали писем с чистой земли", - сокрушается Наумов.
Знающему человеку в Чернобыль попасть несложно: "Деревянное ограждение, по которому шла колючая проволока, прогнило и рушится. Его меняют на бетонное, но только на Украине. 147 километров, граничащих с Белоруссией, не закрыты. Это объездной путь в зону. От этой линии до милицейского райотдела - 60 километров, разве за всем уследишь".
Наумов в зону не ездить не может: "Я там заряжаюсь". Говорит, запас прочности ему дал "боевой и трудовой путь": в прошлой, дочернобыльской жизни Александр - выпускник института физкультуры и милицейской академии, мастер спорта по гребле и перворазрядник по волейболу, кроссу и велоспорту. Теперь "зона не отпускает, мешает дышать".
Сталкерство не помешало ему стать за эти годы полковником украинского МВД. Начальство к его походам в зону привыкло. А в украинском законодательстве уголовная ответственность за сталкерство не прописана. Есть статья "за распространение и вывоз радиоактивных отходов", предусматривает штраф. Но Наумов не мародер, а сталкер, ничего радиоактивного из зоны не вывозит. Разве что самого себя. "Зомби" в зоне
Чернобыльское сталкерство породило легенды. О волкособаках особой лохматости, якобы расплодившихся после аварии. О кысях - одичавших домашних кошках, вроде бы живущих в лесах вокруг станции. О зомби, которых якобы породил секретный объект "Чернобыль-2" - станция загоризонтного обнаружения и предупреждения о ракетной опасности, одна из трех, разбросанных по Союзу. По местной легенде, эта станция так повлияла на людей, что они стали без памяти бродить по зоне - "вроде основную мысль им прервали".
Сталкер Наумов легенды не признает, кысей и волкособак не наблюдал. Но о зонных мутациях наслышан . По данным ученых, животные-уродцы в Чернобыле выводятся в 120 раз чаще, чем в чистых местах. Радиация ударила и по людям. В Житомирской, ближней к ЧАЭС, области, профессор Коновалов собрал музей чернобыльских мутантов - невыживших младенцев с двумя головами и без рук. По сравнению с его коллекцией Кунсткамера - комната смеха.
Наумов подобные разговоры не жалует - слишком тяжелы для человека, живущего зоной и дважды возившего в нее свою дочь: "Я провел ее по самым чистым местам и больше в Чернобыль не возьму. Это не место для экскурсий".
А "зомби" в зоне действительно есть. После отмены сухого закона "Столичную", которая "хороша от стронция", наливают в двух чернобыльских кофейнях. (Хлеб и водка до сих пор остались "валютой" для Чернобыля, где давно построен свой, радиационный коммунизм, где многое по талонам и полно брошенного жилья - заходи в любой дом.) И на темных улицах появляются покачивающиеся "зомби", пытающиеся дотянуть до дома, не сходя с чистой дороги.
"Не уходить с чистой земли" - первое правило, которое объясняет Наумов своим "клиентам". Шаг с отмытого асфальта в сторону, где метровой травой заросли брошенные чернобыльские дома, - и ты попадешь в радиационное пятно. "Я четко знаю, где они расположены: за стелой с надписью "Чернобыль", возле милицейского горотдела в Припяти. Вляпаться в такое пятно - традиционная ошибка в зоне. Но многие считают, что знают все лучше меня, и поступа ют по-своему. У меня есть контрольные, повышенно загрязненные точки в Чернобыле, я там замеряю радиацию: на кладбище, где было дерево в форме герба-трезубца (символ постчернобыльской Украины), на площадке отстоя радиоактивной техники. Кто-то в 86-м решил, что пожарные машины, "Кразы", "Камазы", бульдозеры и покрытые свинцом самоходки, гасившие Чернобыль, вскоре можно будет использовать. Фоновые уровни там были такие, что вблизи фотографировать нельзя - пленка засвечивалась. Такой же "брак" у меня был, когда я в 86-м снимал вертолеты, забрасывавшие песком реактор.
На приборной доске одного из огромных бульдозеров я видел надпись: "Помни, тебя ждут дома". Дом тогда казался близким: в 1988 году заявили об окончании первого этапа ликвидации чернобыльской катастрофы. Так что мы живем во втором, нескончаемом".
Наумов показывал зону и одиночкам вроде меня, и группам по 5-6 человек. Журналистов уважает: "От них польза - напишут, людям о ЧАЭС напомнят". Приходилось водить и иностранцев.
Больше прочих глянулись немцы: "Хорошо подготовлены и экипированы, у них серьезные дозиметры и подходы к делу". Не плохи англичане, им "интересно, чем живет эта земля и ее люди, пережившие катастрофу и социальные потрясения после нее".
По своим маршрутам водит только тех, кто "в Чернобыле смыслит". Других в зону не берет. Сюрпризы радиационного юмора
Припять - третий, самый сложный для сталкерского прохождения чернобыльский периметр. (Первые два - 30- и 10-километровая зоны.) Припять умерла - нет ни единого человека, главный стадион скрыла березовая роща, а бетон многоэтажек пробили цветы. Сквозь них уже не виден крупнобуквенный призыв: "Хай атом будет рабочим, а не солдатом".
Припять - любимое место Наумова, он здесь знает особые тропы. Поднимается на 14-й этаж и через выросший на доме лес фотографирует саркофаг взорванного реактора. Он виден с любой точки, хоть из Припяти, хоть со старообрядческого кладбища - просвечивает через покосившиеся кресты. На них - треугольные таблички: "Опасно, радиация". "Находиться там можно совсем недолго. Как-то водил туда питерских телевизионщиков. Барышня их на кладбище свои вещи забыла. Предлагала водителю 20 долларов, чтобы принес. Я посмеялся и сбегал за пять копеек - не привыкать. А москвичи любят сниматься на станции возле щита, где написан уровень радиации. Я тихонько переправил цифру со 140 микрорентген на 200 рентген. Они дома напечатали пленку и бросились по врачам, мне стали звонить. Я честно сказал: "Это шутка". Так они еле поверили, что уцелели".
Наумов, человек своеобразного, радиационного юмора, нравится не всегда и не всем и сам это понимает: "Одна московская группа, уезжая, все клялась, что вернется, только не с этим "придурковатым сталкером, который людей по грязи таскает". Стар и мал - все под Богом
Самоселы для Наумова - особая забота. Именно он начал знакомить коренных чернобылян (не путать с вахтовиками-чернобыльцами) с журналистами.
Десять лет назад Наумов сосватал "Известиям" своего "протеже" - лодочника Ивана Томенка, уехавшего было из Чернобыля, но вскоре снова вернувшегося в зону. Теперь Ивану Моисеевичу - 74. Его жена Валентина, угощавшая нас ненормально огромными яблоками и дававшая на дорогу двухметровые георгины ("пусть в Киеве подивятся), недавно "сгорела", Иван Моисеевич остался один. Бодр и розовощек, ест радиоактивные грибы и не менее "наполненную" кабанятину и делает лодки - в доаварийные времена он был мастером, лучшим во всем Чернобыле.
Говорит: "Пасха скоро, и выселяли нас тоже под Пасху. Даже продукты не позволили взять, так все и пропало. Ничего, в этом году как следует попраздную - теперь никто из хаты не выгонит". В ознаменование своей победы повесил на воротах гордую табличку: "Здесь живет хозяин дома". Сыновья-тройняшки обещают привезти к Моисеевичу на каникулы правнуков. Сталкер Наумов это не приветствует: "Сколько ни предупреждаю - тут грязно и опасно, но люди все равно тащат в Чернобыль детей".
Два года назад в зоне родился ее первый ребенок - девочка Мария. Местная работница Лида Савенко произвела дочку в 47 лет, говорит, радиация сделала ее плодовитой. Назвала "с целью возрождения зоны - от Марии ведь наш Бог произошел".
"Наш" - уточнение правильное. Чернобыль - место многоконфессиональное. Наумову это известно как никому другому. Только по его наводке я нашла затерянные в зонных зарослях могилы еврейских святых - цадиков Тверских. Первый из них, Нахум, умерший в городе в 1768 году, стал родоначальником Чернобыльской ветви хасидизма. До войн, погромов, открытия границ Чернобыль был еврейским местечком, здесь стояли 20 синагог, ни одна ни уцелела.
"Последователи учения цадика Нахума есть в Штатах, Израиле, прочих странах", - рассказал мне главный раввин Украины Яков Дов Блайх. Раньше они часто совершали паломничество в Чернобыль. Теперь поток иссяк. "Видимо, уразумели слова цадика Тверского: "Здесь плохое место". Они лишний раз подтверждают: Чернобыль - город мистический, где прошлое хватает за фалды". Нечистый огонь
В поминальные дни зона, которую не смог отмыть ни один дезактивирующий раствор, пытается очиститься огнем. Огонь гасить нечем. "В Чернобыле умирают не только люди, но и колодцы: оставленные без присмотра, они не дают воды".
Пожары начинаются, когда на покосившиеся чернобыльские кладбища допускают бывших жителей этих мест - поклониться родным могилам. С горя выпивши, они поджигают старые кресты и надгробья: "Не доставайтесь же вы никому". Чернобыльский лес вспыхивает спичкой.
Когда горит лес, всему живому нужно скрыться. Это второе правило сталкера. Огонь повышает уровень радиации в 10 раз, взметая в воздух то, что вобрали кора и корни. "Раз оказался на дороге между двумя горящими лесами. Еле успел выскочить - жарко очень было и тяжело - со мной же люди, - рассказывает Наумов. - А когда тушили село Старые Шепеличи, я даже не заметил, что горю, пока меня водой не окатили. Сказали: сапоги дымились". Надежда и сыновья
Наумов говорит, что чернобыльская зона живет надеждой. Сталкеры - ее сыновья. Зона надеется на возрождение, и Наумов подсчитал: "Через 80 лет закончится полураспад стронция. Зону можно будет считать относительно безвредной". Да и как может быть иначе, если ее оживлением занимается лично Кучма.
Кучма Николай Дмитриевич, начальник отдела радиоэкологии Чернобыльского научно-технического международного исследовательского центра, - автор идеи оживления леса в зоне. До аварии лес был основной статьей чернобыльского экспорта и снова должен стать ею. Теперь деревья "берут" на трети площади зоны и вывозят в чистые земли. Есть теория, что радиационная пыль осела в коре, и "ошкуренные" деревья вполне безопасны. Экспериментаторы выращивают в новых хозяйствах рыбу и скот, сюда слетаются работать со всей России - от Мурманска до Москвы - в надежде на хорошие заработки. Чернобыльскую продукцию потом доращивают в чистых зонах и продают. Наумов уверен, что этот экспорт контролируется и безопасен.
Но неимоверно расплодившееся зверье создало зоне новую проблему: чернобыльскую охоту. Пострелять приезжают и депутаты, и чиновники разных рангов. Сталкер этого не понимает: "Зона - территория беды, а не развлечений". Он рассказывает, как лично разоружил отряд охотников: "Я тогда еще служил в чернобыльской милиции, со своей ротой ездил по селам, забивал в хатах окна и двери крест-накрест - чтоб мародеры не забрались. В брошенной школе нашли экипировку игры "Зарница": муляжные автоматы, точь-в-точь - настоящие. Ребятам загорелось их взять, выбрали, какие почище. Заехали в лес, а там - компания охотников. Я им: стоять, стреляю без предупреждения. Мои ребята засели в "уазике", вроде как на прицел их взяли. Охотники сдались, оружие мы конфисковали. А когда эти здоровые мужики узнали, что их взяли на игрушечную "пушку", чуть в обморок не попадали - ружья-то у них дорогущие были".
В Чернобыле есть памятник, к которому Наумов никогда не водит людей. Странн ый, похожий на пасхальное яйцо размером с дом, он был подарен Украине Германией и долго кочевал по стране, пока не оказался в Чернобыле. Монумент называется "Послание потомкам". Местные зовут его "стеной плача" (не прошел опыт хасидов даром). В памятник складывают записки с текстами, которые прочтут через 100 лет. Наумов говорит, что надолго загадывать не привык, но если б решил обратиться к потомкам, то написал бы: "Помните, это было, есть и будет".
Наумов переживает, что уже сейчас в зону "приходят люди, которые ничего не знают о Чернобыле". Выросло поколение, родившееся после взрыва и мало что ведающее о нем. Но до сих пор не все известно об аварии и тем, кому довелось ее пережить. Накануне нынешней чернобыльской годовщины Наумова ожидал сюрприз: Служба безопасности Украины обнародовала полсотни документов архива ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ, из которых следует: чернобыльских взрывов было два. Первый - в 1982 году, он спровоцировал повышение радиации на станции и вокруг нее. Причиной трагедии 1986-го стали некачественные комплектующие из Югославии. ЧАЭС была выстроена с нарушениями. О возможности ЧП спецслужбы предупреждали ровно за два месяца до аварии. Но Чернобыль случился и будет жив и опасен еще 24 тысячи лет.
"Я очень надеюсь, что над разрушенным энергоблоком вырастет пирамида - огромный саркофаг, который сделает людей защищенными для зарвавшегося атома. Пусть эта пирамида свидетельствует: "Здесь был реактор, который никому и никогда не будет опасен". У меня есть чернобыльская выслуга, у меня - три большие звезды, я получаю достойные деньги. Мне вроде бы не на что жаловаться, и я знаю: исчезнет реактор, но зона и ее сталкеры - останутся". "Не уходить с чистой земли" - первое правило, которое объясняет Наумов своим "клиентам". Шаг с отмытого асфальта в сторону, где метровой травой заросли брошенные чернобыльские дома, - и ты попадешь в радиационное пятно. "Я четко знаю, где они расположены: за стелой с надписью "Чернобыль", возле милицейского горотдела в Припяти. Вляпаться в такое пятно - традиционная ошибка в зоне. Но многие считают, что знают все лучше меня, и поступа ют по-своему. У меня есть контрольные, повышенно загрязненные точки в Чернобыле, я там замеряю радиацию: на кладбище, где было дерево в форме герба-трезубца (символ постчернобыльской Украины), на площадке отстоя радиоактивной техники. Кто-то в 86-м решил, что пожарные машины, "Кразы", "Камазы", бульдозеры и покрытые свинцом самоходки, гасившие Чернобыль, вскоре можно будет использовать. Фоновые уровни там были такие, что вблизи фотографировать нельзя - пленка засвечивалась. Такой же "брак" у меня был, когда я в 86-м снимал вертолеты, забрасывавшие песком реактор.
На приборной доске одного из огромных бульдозеров я видел надпись: "Помни, тебя ждут дома". Дом тогда казался близким: в 1988 году заявили об окончании первого этапа ликвидации чернобыльской катастрофы. Так что мы живем во втором, нескончаемом".
Наумов показывал зону и одиночкам вроде меня, и группам по 5-6 человек. Журналистов уважает: "От них польза - напишут, людям о ЧАЭС напомнят". Приходилось водить и иностранцев.
Больше прочих глянулись немцы: "Хорошо подготовлены и экипированы, у них серьезные дозиметры и подходы к делу". Не плохи англичане, им "интересно, чем живет эта земля и ее люди, пережившие катастрофу и социальные потрясения после нее".
По своим маршрутам водит только тех, кто "в Чернобыле смыслит". Других в зону не берет. Сюрпризы радиационного юмора
Припять - третий, самый сложный для сталкерского прохождения чернобыльский периметр. (Первые два - 30- и 10-километровая зоны.) Припять умерла - нет ни единого человека, главный стадион скрыла березовая роща, а бетон многоэтажек пробили цветы. Сквозь них уже не виден крупнобуквенный призыв: "Хай атом будет рабочим, а не солдатом".
Припять - любимое место Наумова, он здесь знает особые тропы. Поднимается на 14-й этаж и через выросший на доме лес фотографирует саркофаг взорванного реактора. Он виден с любой точки, хоть из Припяти, хоть со старообрядческого кладбища - просвечивает через покосившиеся кресты. На них - треугольные таблички: "Опасно, радиация". "Находиться там можно совсем недолго. Как-то водил туда питерских телевизионщиков. Барышня их на кладбище свои вещи забыла. Предлагала водителю 20 долларов, чтобы принес. Я посмеялся и сбегал за пять копеек - не привыкать. А москвичи любят сниматься на станции возле щита, где написан уровень радиации. Я тихонько переправил цифру со 140 микрорентген на 200 рентген. Они дома напечатали пленку и бросились по врачам, мне стали звонить. Я честно сказал: "Это шутка". Так они еле поверили, что уцелели".
Наумов, человек своеобразного, радиационного юмора, нравится не всегда и не всем и сам это понимает: "Одна московская группа, уезжая, все клялась, что вернется, только не с этим "придурковатым сталкером, который людей по грязи таскает". Стар и мал - все под Богом
Самоселы для Наумова - особая забота. Именно он начал знакомить коренных чернобылян (не путать с вахтовиками-чернобыльцами) с журналистами.
Десять лет назад Наумов сосватал "Известиям" своего "протеже" - лодочника Ивана Томенка, уехавшего было из Чернобыля, но вскоре снова вернувшегося в зону. Теперь Ивану Моисеевичу - 74. Его жена Валентина, угощавшая нас ненормально огромными яблоками и дававшая на дорогу двухметровые георгины ("пусть в Киеве подивятся), недавно "сгорела", Иван Моисеевич остался один. Бодр и розовощек, ест радиоактивные грибы и не менее "наполненную" кабанятину и делает лодки - в доаварийные времена он был мастером, лучшим во всем Чернобыле.
Говорит: "Пасха скоро, и выселяли нас тоже под Пасху. Даже продукты не позволили взять, так все и пропало. Ничего, в этом году как следует попраздную - теперь никто из хаты не выгонит". В ознаменование своей победы повесил на воротах гордую табличку: "Здесь живет хозяин дома". Сыновья-тройняшки обещают привезти к Моисеевичу на каникулы правнуков. Сталкер Наумов это не приветствует: "Сколько ни предупреждаю - тут грязно и опасно, но люди все равно тащат в Чернобыль детей".
Два года назад в зоне родился ее первый ребенок - девочка Мария. Местная работница Лида Савенко произвела дочку в 47 лет, говорит, радиация сделала ее плодовитой. Назвала "с целью возрождения зоны - от Марии ведь наш Бог произошел".
"Наш" - уточнение правильное. Чернобыль - место многоконфессиональное. Наумову это известно как никому другому. Только по его наводке я нашла затерянные в зонных зарослях могилы еврейских святых - цадиков Тверских. Первый из них, Нахум, умерший в городе в 1768 году, стал родоначальником Чернобыльской ветви хасидизма. До войн, погромов, открытия границ Чернобыль был еврейским местечком, здесь стояли 20 синагог, ни одна ни уцелела.
"Последователи учения цадика Нахума есть в Штатах, Израиле, прочих странах", - рассказал мне главный раввин Украины Яков Дов Блайх. Раньше они часто совершали паломничество в Чернобыль. Теперь поток иссяк. "Видимо, уразумели слова цадика Тверского: "Здесь плохое место". Они лишний раз подтверждают: Чернобыль - город мистический, где прошлое хватает за фалды". Нечистый огонь
В поминальные дни зона, которую не смог отмыть ни один дезактивирующий раствор, пытается очиститься огнем. Огонь гасить нечем. "В Чернобыле умирают не только люди, но и колодцы: оставленные без присмотра, они не дают воды".
Пожары начинаются, когда на покосившиеся чернобыльские кладбища допускают бывших жителей этих мест - поклониться родным могилам. С горя выпивши, они поджигают старые кресты и надгробья: "Не доставайтесь же вы никому". Чернобыльский лес вспыхивает спичкой.
Когда горит лес, всему живому нужно скрыться. Это второе правило сталкера. Огонь повышает уровень радиации в 10 раз, взметая в воздух то, что вобрали кора и корни. "Раз оказался на дороге между двумя горящими лесами. Еле успел выскочить - жарко очень было и тяжело - со мной же люди, - рассказывает Наумов. - А когда тушили село Старые Шепеличи, я даже не заметил, что горю, пока меня водой не окатили. Сказали: сапоги дымились". Надежда и сыновья
Наумов говорит, что чернобыльская зона живет надеждой. Сталкеры - ее сыновья. Зона надеется на возрождение, и Наумов подсчитал: "Через 80 лет закончится полураспад стронция. Зону можно будет считать относительно безвредной". Да и как может быть иначе, если ее оживлением занимается лично Кучма.
Кучма Николай Дмитриевич, начальник отдела радиоэкологии Чернобыльского научно-технического международного исследовательского центра, - автор идеи оживления леса в зоне. До аварии лес был основной статьей чернобыльского экспорта и снова должен стать ею. Теперь деревья "берут" на трети площади зоны и вывозят в чистые земли. Есть теория, что радиационная пыль осела в коре, и "ошкуренные" деревья вполне безопасны. Экспериментаторы выращивают в новых хозяйствах рыбу и скот, сюда слетаются работать со всей России - от Мурманска до Москвы - в надежде на хорошие заработки. Чернобыльскую продукцию потом доращивают в чистых зонах и продают. Наумов уверен, что этот экспорт контролируется и безопасен.
Но неимоверно расплодившееся зверье создало зоне новую проблему: чернобыльскую охоту. Пострелять приезжают и депутаты, и чиновники разных рангов. Сталкер этого не понимает: "Зона - территория беды, а не развлечений". Он рассказывает, как лично разоружил отряд охотников: "Я тогда еще служил в чернобыльской милиции, со своей ротой ездил по селам, забивал в хатах окна и двери крест-накрест - чтоб мародеры не забрались. В брошенной школе нашли экипировку игры "Зарница": муляжные автоматы, точь-в-точь - настоящие. Ребятам загорелось их взять, выбрали, какие почище. Заехали в лес, а там - компания охотников. Я им: стоять, стреляю без предупреждения. Мои ребята засели в "уазике", вроде как на прицел их взяли. Охотники сдались, оружие мы конфисковали. А когда эти здоровые мужики узнали, что их взяли на игрушечную "пушку", чуть в обморок не попадали - ружья-то у них дорогущие были".
В Чернобыле есть памятник, к которому Наумов никогда не водит людей. Странн ый, похожий на пасхальное яйцо размером с дом, он был подарен Украине Германией и долго кочевал по стране, пока не оказался в Чернобыле. Монумент называется "Послание потомкам". Местные зовут его "стеной плача" (не прошел опыт хасидов даром). В памятник складывают записки с текстами, которые прочтут через 100 лет. Наумов говорит, что надолго загадывать не привык, но если б решил обратиться к потомкам, то написал бы: "Помните, это было, есть и будет".
Наумов переживает, что уже сейчас в зону "приходят люди, которые ничего не знают о Чернобыле". Выросло поколение, родившееся после взрыва и мало что ведающее о нем. Но до сих пор не все известно об аварии и тем, кому довелось ее пережить. Накануне нынешней чернобыльской годовщины Наумова ожидал сюрприз: Служба безопасности Украины обнародовала полсотни документов архива ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ, из которых следует: чернобыльских взрывов было два. Первый - в 1982 году, он спровоцировал повышение радиации на станции и вокруг нее. Причиной трагедии 1986-го стали некачественные комплектующие из Югославии. ЧАЭС была выстроена с нарушениями. О возможности ЧП спецслужбы предупреждали ровно за два месяца до аварии. Но Чернобыль случился и будет жив и опасен еще 24 тысячи лет.
"Я очень надеюсь, что над разрушенным энергоблоком вырастет пирамида - огромный саркофаг, который сделает людей защищенными для зарвавшегося атома. Пусть эта пирамида свидетельствует: "Здесь был реактор, который никому и никогда не будет опасен". У меня есть чернобыльская выслуга, у меня - три большие звезды, я получаю достойные деньги. Мне вроде бы не на что жаловаться, и я знаю: исчезнет реактор, но зона и ее сталкеры - останутся".
Не понимаю, что хорошего в проникновении в Зону незаконно? По мне, я лучше какой-нибудь тур. компанией туда поеду. По крайней мере это безопаснее.
...безопасно и не интересно. ну проведут тебя по самым истоптаным (такими же "ленивыми" сталкерами) тропкам, и домой. А я читал отчет паренька который в двоем с другом (сами с Москвы) дошли на своих двоих дошли от колючки до припяти, заняло у них это 4-дня.Усталые но довольные.
А мне розово все что для вас фиолетово!
Сообщение отредактировал semen - Вторник, 07.09.2010, 08:12
еще бы знать где можно найти опытных проводников для ознакомления,
вот Александр Наумов ходит в зону,он бывший военный,водит в зону не за деньги,а ради того, чтоб мир узнал о чернобыле лучше. у него сайт есть свой...не помню ссылку...
А я был в чзо кроие того что военые по периметру так ищё спецназ бегает.да и снайпера есть меня чуть не сиганули.
Ребят, вы по моему переиграли. Для чего там снайперы? Кого выцеливать? Мутантов что ли? Спецназ есть, для отлова сталкеров пересекающих периметр, но у них нет задачи кого то убивать!
3. Правоохранительные органы. Служба органов внутренних дел в зоне не исчерпывается только охраной периметра и объектов. Поэтому решение задачи «обойти КПП» не решает проблем. Кроме охраны есть оперативные подразделения, ловить нелегальных посетителей – их работа. Для подобной работы – рейдов и зачисток – привлекаются «неместные» подразделения силового профиля (спецназ и группы быстрого реагирования). И если засветитесь, то начнётся охота. Кстати, засветится очень легко. Зона только кажется безжизненной, на самом деле «глаз» достаточно, и вычислить «неместного» по следам пребывания опытному человеку очень легко. Результат один – этап в Иванковский районный суд через отдел МВД в Чернобыле. Кроме милиции на сталкера могут охотиться следующие службы – пограничные войска, лесная охрана, оперативные группы ВОХРа.
Один из советов по безопасности.
Сообщение отредактировал LITHIUM - Понедельник, 06.12.2010, 13:28
Nafanya, прикольный отчёт,но что-то он мне не нравится,не внушает доверия,как-то он всё слишком подробно рассказывает
хм, а как ты думал? ты ожидал увидеть что то другое? (по его маршруту сам лазил, скажу честно, не самый лучший...) собственно из-за его подробности и было много шума...
nafanya насчёт фотки в 2009 разве мама не говорила что на своем доме рисовать плохо???
если ты до сих пор спрашиваешь разрешение у мамы, я тебе сочувствую... насчет моего дома (который в Киеве) так он у меня чистый... а данное помещение, это перевалочная базав Припяти... и эт рисовал не я, а дяди из МЧС в 86м...
ЗЫ: если такой умный (дымовые шашки на подходе к Припяти, и снайпера на кришах Припяти ).... выкинь хоть одну фотку с ЧЗО, ток не с оф.поездок...
Nafanya,Волкодавя-хорош уже) Волкодавя-да там еще и аномалии есть) Да успокойся Волкодавя нет там снайперов,и если кто то и вооружён огнестрелом ,так разве ,что ПМом...например участковый)
Спецназ есть, для отлова сталкеров пересекающих периметр, но у них нет задачи кого то убивать! 
